«

»

Окт 06 2022

Книга для подумать

книга_knigaЧасто ли вы читаете книги? Художественные — бумажные, а не электронные и не аудио. Признаюсь, я к сожалению, в последние годы очень редко это делала. В основном специальную литературу: по истории и краеведению, по архитектуре или о путешествиях; и всё больше в интернете, нежели в бумажных книгах. А последнее время так и вовсе, только ленту в соцсетях прокрутишь или заголовки новостей почитаешь. То времени нет, то желания, то ещё чего — в сериал, например, какой-нибудь по телеку упрёшься.

И вот, как-то недавно отключили у нас электричество на полдня. Что можно было по дому, переделала и, чего-то скучно без телевизора фоном, да без интернета. Ну и решила книжку какую-нибудь почитать: выбор пал на «451о по Фаренгейту» Рэя Брэдбери. В прошлом году подарили мне подборку книг этого писателя.

Сказать, что книга меня впечатлила, это ничего не сказать. Она так мозги на место ставит! Это третья книга Рэя Брэдбери, которую я прочитала. Ну, как третья: первой я читала «Вино из одуванчиков», от которой осталось такое нежно-романтическое послевкусие и состояние полёта бабочки. Потом читала «Лето, прощай», но она мне не понравилась, и даже до середины не дошла, бросила. А «451о по Фаренгейту» — это книга, которая попала прямо точку; в точку, где соединяется сердце и разум. Если бы я её прочитала в другое время: в юности или лет 20 назад, то восприняла бы роман, как фантастику, многое может быть даже и не поняла. А сейчас, видимо, самое время для такого чтива.

«451о по Фаренгейту» — это философский роман-антиутопия, написан американским писателем Рэем Брэдбери в 1953 г. Прошло 69 лет, и то что сочинил автор в своей антиутопии стало реальностью. На протяжении всего чтения романа я удивлялась, насколько актуальна сейчас эта книга, будто это не фантастический роман, а предсказание. Предостережение.

Я сначала просто читала, потом взяла карандаш и стала подчёркивать то, что наиболее резонировало, отзывалось в моей душе, аж до мурашек иногда. А потом мне захотелось разместить в блоге эти цитаты и отрывки из романа. И если вы ещё не читали книгу «451о по Фаренгейту» обязательно её прочтите. Эта книга для подумать.

Я не буду пересказывать сюжет, скажу лишь, что произведение о будущем, век, наверное, 24-й, как я поняла, а может и 21-й. Действие происходит в США, главный герой — пожарный Гай Монтаг, работа которого заключалась в сжигании книг. Во времена, описываемые в романе, книги запрещены законом. Кстати, в истории человечества уже были времена, когда книги, действительно, сжигались, например, в нацистской Германии в 1933 г.

Итак, отрывки из книги, заставляющей задуматься.

Кларисса Маккеллан

До чего же, подумалось, ее лицо напоминает зеркало. Невероятно! Ну многих ли ты еще знаешь, кто вот так же мог бы возвращать тебе твой собственный свет? В общем-то люди скорее похожи… на факелы, которые полыхают до тех пор, пока их не потушат. И крайне редко на лице другого случается увидеть отображение твоего же лица, печать твоей собственной сокровенной, трепетной мысли!

 

У людей сейчас просто нет времени друг на друга.

 

— Кстати, а почему вы не в школе? Я же вижу, как вы целыми днями бродите по улицам.

— Ну, там по мне не скучают, — ответила Кларисса. — Они говорят, я антиобщественный элемент. Совсем не схожусь с другими людьми. Это так странно. На самом деле, я очень общественная. Все зависит от того, что называть «обществом», правда? Вот я сейчас рассказываю вам об этих вещах — по-моему, мы с вами и есть «общество». Или еще можно говорить, как странно устроен мир. Быть среди людей — это чудно. Но если собираю кучу народу и при этом не дают им возможности друг с другом разговаривать, то я не думаю, что это можно назвать «обществом», как вы считаете? Час телевизионных занятий, час баскетбола, бейсбола или бега, потом час истории транскрипции или же час рисуем картинки, потом опять спорт, но, представляете, мы никогда не задаем в школе никаких вопросов — по крайней мере, большинство из нас этого не делает. Сидим, а учителя вдалбливают в нас ответы — бум-бум-бум, и после этого сидим еще четыре часа и смотрим учебные фильмы. Нет, для меня это никакое не «общество». Множество воронок и прорва воды, которая в горлышки вливается, а снизу выливается, и еще нам говорят, что это вино, хотя вином и не пахнет. К концу дня они нас так изматывают, что уже не остается сил ни на что, разве только лечь спать или отправиться в Парк Развлечений — приставать там к гуляющим, бить оконные стекла в павильоне «Разбей Окно» или крушить машины в павильоне «Разбей Машину», там для этого есть такое большое стальное ядро. А еще можно сесть в автомобили и гонять по улицам, соревнуясь, кто проскочит ближе всех к фонарному столбу, — это называется «праздник труса» или «сбей колпак». А в общем-то они, наверное, правы, я такая и есть, как они говорят. У меня нет друзей. Предполагается, уже одно это доказывает, что я ненормальная. Но все, кого я знаю, либо орут, либо пляшут как бешеные, либо колотят друг дружку. Вы обращали внимание, как люди сейчас увечат друг друга? …

Мой дядя говорит, что его дед помнил времена, когда дети не убивали друг друга, но это было давно, тогда все было по-другому. Дядя говорит, в те времена люди верили в чувство ответственности…

И знаете что?

— Что?

— Люди ни о чем не говорят.

— Ну да! Так уж ни о чем?

— Нет, не в буквальном смысле. Большей частью они перечисляют марки автомобилей, сыплют фирменными названиями одежды, хвастаются плавательными бассейнами, и через слово — «это потрясно!». Но ведь все говорят одно и то же, никто не скажет что-нибудь отличное от других. А придут в забегаловку, включают зубоскальные автоматы и слушают все время одни и те же старые анекдоты, или же уставятся на музыкальную стену и смотрят, как по ней вверх-вниз бегут цветовые узоры, но это одни краски, абстракция, и больше ничего. А музеи — вы их когда-нибудь посещаете? Там вообще один абстракционизм. Сейчас ничего другого и не бывает. Мой дядя говорит, раньше было иначе. В давние времена картины о чем-то рассказывали, и на них даже были люди.

Капитан Битти

— Когда-то книги адресовались немногим — кому-то здесь, кому-то там, кому-то где-нибудь еще. Поэтому книги могли позволить себе отличаться друг от друга. Мир был просторным. Но затем мир заполнился глазами, локтями и ртами. Население удвоилось, утроилось и учетверилось. Фильмы, радиопередачи, журналы, книги — все свелось к единой норме, уподобилось тесту для пудинга. Ты следишь за ходом моих мыслей?

— Думаю, что да.

— Вообрази себе. Вот человек девятнадцатого столетия, с его лошадьми, собаками, повозками, медленным движением. А вот век двадцатый — ускорь съемку. Книги урезаются. Сжатый стиль. Дайджесты. Таблоиды. Все сводится к плоским шуткам, комиксам, простейшим концовкам…

— Сначала классиков урезали до пятнадцатиминутного радиошоу, затем снова урезали – до колонки в книге, на чтение которой уходит две минуты, и наконец всё закончилось статьёй в энциклопедическом словаре или двенадцати строк. Конечно, я преувеличиваю. Словари предназначались для справок. Но находилось все больше людей, чье представление о «Гамлете» было почерпнуто из одной-единственной странички текста в книге дайджестов, которая взывала: «Теперь вы наконец-то сможете прочесть всех классиков! Не отставайте от своих соседей!» Понимаешь? Из яслей в колледж и обратно в ясли — вот схема интеллектуального движения, которая сохраняется последние пять столетий или около того…

— Школьные программы сокращены, дисциплина упала, всякие там философии, истории, языки выброшены на свалку. Английскому и правописанию постепенно придавали все меньше значения и в конце концов это значение вовсе свели к нулю. Жить — сейчас, если работаешь — тебя уважают, после работы — какие угодно удовольствия. Зачем учиться чему-то еще, кроме нажимания кнопок, щелканья переключателем и завинчивания гаек?…

— Изгоните из театров всех, кроме клоунов, оборудуйте комнаты стеклянными стенами, пусть по ним вверх-вниз летают веселенькие цветные пятна, словно конфетти, или кровь, или херес, или сотерн…

— Больше спорта для каждого, групповой дух, развлечения, и тогда совсем не надо думать, а? Организуйте, переорганизуйте и суперорганизуйте спорт, суперсуперспорт! Больше комиксов в книжках. Больше картинок. Меньше пищи для ума, еще меньше!

Нетерпение. На скоростных шоссе толпы, все едут и едут куда-то, куда-то и куда-то. Никуда-то! Бензиновые беженцы! Города превращаются в мотели, люди кочевыми волнами, как приливы и отливы, перемещаются с места на место, подчиняясь движению Луны, сегодня вечером кто-то въезжает в комнату, где днем спал ты, а прошлой ночью я…

— Теперь возьмем меньшинства в нашей цивилизации, идет? Чем больше население, тем больше меньшинств. Упаси вас Бог наступить на любимую мозоль обожателям собак, обожателям кошек, врачам, адвокатам, торговцам, племенным вождям, мормонам, баптистам, унитариям, китайцам второго поколения, шведам, итальянцам, техасцам, бруклинцам, ирландцам, людям из Орегона или Мексики. За персонажами данной книги, данной пьесы, данного телесериала ни в коем случае не стоят какие-нибудь реальные художники, картографы или механики, пусть даже живущие очень далеко. Запомни, Монтаг, чем больше рынок, тем меньше возможностей улаживать противоречия. Все эти меньше-меньшего-меньшинства лучше обходить стороной, не ровен час заденешь чей-нибудь пупок. Авторы с дурными мыслями, заприте ваши пишущие машинки! Они так и сделали! Журналы превратились в смесь ванили с манной кашей, а книги, по утверждению критиков, — в помои. Неудивительно, говорили эти чертовы снобы, что книги перестали продаваться. Но публика прекрасно знала, что ей нужно; радостно кружась в вихре развлечений, она сделала выбор, и комиксы выжили. А вместе с ними, разумеется, и секс-журналы с трехмерными изображениями. Вот мы и имеем то, что имеем, Монтаг. Никакого правительственного нажима сверху. Никаких официальных заявлений и деклараций. Начать с того, что и никакой цензуры тоже не было, нет! Технология, массовая реклама и давление со стороны меньшинств — вот и весь фокус. И слава богу, что это так! Сегодня, благодаря этому, можно все время быть счастливым, тебе позволено читать комиксы, старые добрые исповеди и профессиональные журналы…

Вместо того чтобы выпускать исследователей, критиков, знатоков и творцов, школы стали штамповать все больше и больше бегунов, прыгунов, пловцов, борцов, летунов, несунов, гонщиков, подгонщиков, хватателей и стяжателей, и слово «интеллектуал», конечно же, стало бранным словом, как оно и заслуживало. Человек всегда страшится неведомого…

— Ты должен понять — наша цивилизация настолько обширна, что мы не можем допустить волнений и беспорядков среди наших меньшинств. Спроси себя, чего бы мы хотели в нашей стране прежде всего? Люди хотят быть счастливыми. Разве не так? Разве не это ты слышишь всю свою жизнь? «Хочу быть счастливым», — говорит каждый. Ну и что, разве они несчастны? Разве мы не держим их в постоянном движении, не даем им развлечений? Ради этого мы и живем, правильно? Ради удовольствия, ради острых ощущений, так? И ты должен признать, что наша культура предоставляет все это в избытке…

— Цветным не нравится «Маленький чёрный Самбо». Сжечь её. Белым не по себе от «Хижины дяди Тома». Сжечь её. Кто-то написал книгу о табаке и раке лёгких? Сигаретная публика плачет? Сжечь эту книгу. Безоблачность, Монтаг. Спокойствие духа, Монтаг. Выпихни весь разлад наружу. А еще лучше — отправь его в печь! Похороны? Невеселая штука и к тому же языческая. Упраздним и их. Человек умирает, и через пять минут он уже на пути в Большой Дымоход, вертолеты обслуживают Печи по всей стране. Через десять минут после смерти человек — всего лишь мазок черной пыли. Нечего жонглировать воспоминаниями о почивших. Забудем их. Сожжем всех, сожжем все. Огонь ярок, и огонь чист…

Битти о Клариссе

Домашнее окружение может сильно испортить то, что пытается сделать школа. Вот почему мы год за годом снижали возраст приема в детские сады и теперь хапаем детишек едва ли не из колыбели.

 

Она вовсе не хотела знать, как сделана та или иная вещь, ее интересовало — почему. Это сильно портит жизнь. Ты спрашиваешь «почему» да «отчего» по поводу всего на свете и в итоге навлекаешь на себя кучу неприятностей, если не умеешь остановиться…

— К счастью, чудилы, подобные ей, встречаются не часто. Мы знаем, как подавлять такие вещи в зародыше, на самой ранней стадии. Нельзя построить дом без дерева и гвоздей. Если ты не хочешь, чтобы дом был построен, спрячь гвозди и дерево. Если ты не хочешь, чтобы политика оборачивалась для человека бедой, сделай так, чтобы он не ломал голову, разглядывая дело с плохой и хорошей стороны. Покажи ему только одну сторону. А еще лучше — не показывай ни одной. Пусть он забудет, что на свете есть такая вещь, как война. Если правительство неэффективно, неустойчиво и помешалось на налогах, то пусть уж лучше оно таким и остается, чем народ начнет беспокоиться из-за всего этого. Душевное спокойствие, Монтаг. Дай народу всякие соревнования, пусть выигрывают те, кто помнит больше текстов популярных песен, или названий столиц штатов, или знает, сколько кукурузы вырастили в Айове в прошлом году. Впихивай в головы людей несгораемую информацию, набивай их под завязку «фактами», так, чтобы их распирало от этих проклятых фактов, но чтобы при этом они считали себя «блестяще информированными». Они почувствуют, будто они думают, у них возникнет ощущение движения, хотя никакого движения и не будет. И тогда они будут счастливы, потому что те факты, которыми их набили, никогда не меняются. Не давай им такие скользкие материи, как философия или социология, которые увязывают вещи воедино. Это прямой путь к меланхолии. Каждый мужчина, который может разобрать телестену и потом собрать ее — а в наши дни на это способны большинство мужчин, — куда счастливее человека, который пытается подойти к вселенной с логарифмической линейкой, исчислить ее, измерить и выразить в уравнениях, поскольку вселенную невозможно измерить и исчислить без того, чтобы человек не ощутил при этом своей звериной сущности и одиночества. Я знаю, я пытался решать эти уравнения; ну их к черту! Так пусть будут клубы и вечеринки, акробаты и фокусники, отчаянные гонщики, реактивные машины, мотоциклетные вертолёты, секс и героин – пусть будет больше всего, что требует простых автоматических рефлексов! Если спектакль плох, если фильм ни о чем мне не говорит, если пьеса пуста, тогда ужальте меня антенной терменвокса, да так, чтобы звук был громким. Я подумаю, будто откликнулся на пьесу, а на самом деле мои дерганья — всего лишь осязательная реакция на механические колебания. Но мне все равно. Я просто-напросто люблю ощутимые развлечения.

Фабер

— Я говорю не о вещах, сэр, — продолжал Фабер. — Я говорю о смысле вещей. Вот я сижу здесь и знаю — я жив.

Гай Монтаг

С 1990 года мы начали и выиграли две атомные войны! Не потому ли, что, имея столько развлечений у себя дома, мы совсем забыли о внешнем мире? Мы так богаты, а все остальные в мире так бедны — не потому ли нам и дела нет ни до кого? До меня доходили слухи, что мир голодает, но мы-то сыты! Правда ли, что мир трудится в поте лица, а мы лишь весело играем? Не поэтому ли нас так ненавидят? До меня доходили слухи и о ненависти, но это бывало нечасто и много лет назад. Ты сама-то знаешь почему? Я не знаю, это уж точно. Может быть, как раз книги и вытащат нас из пещеры, хотя бы наполовину? Они просто могли бы возбранить нам делать одни и те же безумные ошибки, черт побери! Что-то я не слышал, чтобы эти идиотские ублюдки в твоей гостиной обсуждали такие вещи. Боже, Милли, неужели ты не видишь? Всего час в день, ну два часа, проведенные с этими книгами, — и может быть…

 

— Никто больше никого не слышит. Я не могу говорить со стенами, потому что они орут на меня. Я не могу говорить с женой, потому что она слушает только стены. Я просто хочу, чтобы кто-нибудь послушал, что у меня есть за душой. И, может быть, если я буду говорить достаточно долго, в этом обнаружится какой-либо толк. И еще я хочу, чтобы вы научили меня понимать то, что я читаю…

 

У нас есть всё, что нужно для счастья, но мы несчастны. Чего-то недостаёт. Я огляделся по сторонам. Единственная вещь, о которой я точно знаю, что она ушла навсегда, это книги, которые я собственноручно сжег за последние десять или двенадцать лет. Вот я и подумал, что именно книги могли бы мне помочь.

— Вы безнадежный романтик, — сказал Фабер. — Это было бы смешно, если бы не было так серьезно. Не книги вам нужны, а кое-что из того, что когда-то было в книгах. Те же самые вещи могли бы и сегодня звучать в разговорах наших «родственников» из гостиных. Бесчисленные подробности жизни, ясное представление о том, что происходит вокруг, — все это могло бы проецироваться с помощью радио и телевидения, но… не проецируется. Нет-нет, то, что вы ищете, — это вовсе не книги! Извлекайте ответы из всего, что вам доступно, — из старых граммофонных пластинок, из старых кинофильмов, расспрашивайте старых друзей; ищите ответы в окружающей природе, ищите их в самом себе. Книги — всего лишь одно из хранилищ, куда мы скалываем множество вещей, боясь, что сможем их забыть. В самих книгах вовсе нет ничего магического. Магия лишь в том, что книги говорят нам, в том, как они сшивают лоскутки вселенной в единое целое, чтобы получилось одеяние для всех нас. Ясное дело, вы и знать не могли ничего такого, и, конечно же, вы до сих пор не очень-то понимаете, что я имею в виду, говоря вам все эти вещи. Однако интуитивно вы избрали верную дорогу, а только это и имеет значение. Вам не хватает трех вещей. …

Пункт первый — это качество информации. Пункт второй — досуг, чтобы переварить эту информацию. А пункт третий — право проводить определённые акции, основанные на том, что нам стало известно о взаимодействии первого и второго пунктов. …

Так что не требуйте гарантий, Монтаг. И не стремитесь к тому, чтобы память о вас сохранилась в чём-то одном — в каком-нибудь человеке, машине или библиотеке. Сами внесите свою лепту в сохранение чего бы то ни было. А если начнёте тонуть, то, по крайней мере, умирая, будете знать, что плыли к берегу.

 

Не умён тот, кто готов поменять определённость на неопределённость.

 

Грейнджер стоял рядом с Монтагом и тоже смотрел в сторону города.

— Каждый человек, когда он умирает, должен оставить что-то после себя. Так говорил мой дед. Ребенка, книгу, картину, дом, который ты построил, стену, которую ты возвел, пару башмаков, которые ты сшил своими руками. Или сад, который ты посадил. Что-то такое, чего так или иначе касались твои руки, — чтобы твоей душе было куда уйти после твоей смерти, и когда люди посмотрят на дерево или цветок, которые ты посадил, ты будешь там. Не имеет значения, что именно ты делаешь, говорил он, главное, чтобы ты изменил что-то, и чтобы это «что-то» было одним до твоего прикосновения, а когда ты убрал руки, оно стало другим, похожим на тебя самого. Вся разница между человеком, который просто подстригает газон, и настоящим садовником заключается в прикосновении, говорил он. Тот, кто просто подстригает траву, мог бы вовсе не подходить к газону, его там словно и не было, а садовник остается в деревьях целую жизнь…

Напитай свои глаза чудом. Живи так, как если через десять секунд умрёшь на месте. Открой глаза на мир. Он более фантастичен, чем любая грёза, сделанная и оплаченная на фабрике.

 

…И теперь у нас будет время, чтобы вместить в себя все происшедшее. И когда-нибудь, очень нескоро, после того как все это осядет в нас, оно выйдет наружу через наши руки и наши рты. Многое окажется неправильным, но какая-то доля, вполне достаточная, будет правильной. Мы только сегодня пускаемся в путь, мы будем идти и смотреть на мир, смотреть, как он бродит вокруг и разговаривает, и мы постараемся понять, как он на самом деле выглядит. Теперь я хочу видеть все. Поначалу, пока увиденное вливается в меня, оно еще не будет мною, но со временем, когда все соберется внутри в единое целое, это уже буду я. Боже ты мой, Боже ты мой Боже, так смотри на мир, лежащий вокруг, смотри на него, он пока там, вовне, за пределами моего тела и моего лица, и единственный способ дотронуться до него — это поместить его туда, где в конечном итоге находится мое «я», впустить его в кровь, пусть пульсирует в жилах, пусть обегает мое тело тысячу, десять тысяч раз в день. Вот тогда я удержу его, и он никогда больше от меня не убежит. Когда-нибудь я крепко ухвачусь за этот мир. Пока я придерживаю его только одним пальцем, но это лишь начало.

Грейнджер

— Я всё пытаюсь понять, сколько людей знало, что грядёт конец? Пытаюсь понять, для скольких людей это было полнейшей неожиданностью? …

Похоже, мы делаем то же самое, тоже повторяем все снова и снова, но у нас есть при этом одна чертова особенность, которой у феникса не было никогда. Мы знаем, какую чёртову глупость только что отмочили, мы знаем все чёртовы глупости, которые совершили на протяжении тысячи лет, и поскольку мы понимаем это и наше понимание всегда с нами в такой форме, что его можно увидеть, то когда-нибудь мы всё-таки перестанем сооружать эти чёртовы погребальные костры и прыгать посреди них. В каждом новом поколении мы находим хотя бы несколько человек, обладающих способностью помнить…

И держите в голове одну простую мысль: сами по себе вы вовсе не важны. В вас нет ничего особенного. Когда-нибудь тот груз, который мы несем в себе, может помочь людям. Но даже тогда, много-много лет назад, когда книги были у нас под рукой, мы не использовали то, что извлекали из них. Мы только и делали, что оскверняли память мертвых. Только и делали, что плевали на могилы всех тех бедняг, которые умерли до нас. В ближайшую неделю, и в ближайший месяц, и в ближайший год мы будем встречать множество одиноких людей. И когда они спросят нас, чем мы занимаемся, вы можете ответить: «Мы вспоминаем». Это то самое, что в конечном счете поможет нам победить. И когда-нибудь мы вспомним так много, что построим самый большой проклятущий паровой экскаватор во всей истории и выроем самую большую могилу, какая когда-либо была, и сунем туда войну, и накроем могильной плитой. А теперь пошли, нам нужно прежде всего построить фабрику зеркал и весь следующий год производить только одни зеркала, чтобы можно было долго-долго смотреться в них.

 

Таким увидел будущее в пространстве вариантов американец Рэй Брэдбери, в далёком 1953 году. Очень рекомендую прочесть эту книгу.

Всё в мире не однозначно, но выбор реальности зависит от того, насколько осознанно мы живём. А потому, читайте, думайте и будьте счастливы.

мир_mir

Мир

Да будет мир и добро.

 

Понравилась статья? Расскажи об этом своим друзьям!!!

Перепечатка материалов сайта, в том числе и фотографий, без разрешения автора сайта и без сылки на статьи запрещена.

С уважением, автор сайта
"Истоки. Путешествие по России"
Валентина Гриценко

Для подписки на обновления в блоге, введите Ваш электронный адрес:

*Нажимая на кнопку, я даю согласие на рассылку, хранение персональных данных и соглашаюсь с политикой конфиденциальности

21 комментарий

Перейти полю для комментария

  1. ЧУМработница

    Брэдбери не мой писатель, так что спасибо за цитаты. Многие реально очень в тему на злобу дня.
    Я нынче слушаю, совмещая прогулки с чтением. Не надо сидеть или лежать, смотреть в экран. Двигаешься, слушаешь, радуешься.
    Как раз сделала пост «ТОП-10 книг от ЧМработницы»)

    1. Валентина Гриценко

      Аудиокниги тоже слушаю, но вот с книгой в руках с удовольствием посидела, почитала. Опять же — понравившееся место можно перечитать, поразмышлять над прочитанным, а потом дальше читать. Когда я читала «Вино из одуванчиков», мне нравилось смаковать некоторые обороты речи, фразы, слова; произносить их, будто пробуешь на вкус, словно у слов при этом открываются новые смыслы.

  2. Ольга Парфенова

    Стыдно признаться, не помню, когда книгу в руках держала. Вот сейчас читаю в телефоне. Кстати, частенько мысль посещает заглянуть в книжный магазин и купить то, что давно планировала почитать.

    1. Валентина Гриценко

      А я не могу в телефон книги читать — слишком мелко. Электронные книги с монитора компьютера читаю.

  3. Людмила

    Валентна, привет. Вот это читальный зал!!! Не все отрывки прочла, но бегло пробежалась. Как же всё точно… Бредбери — сила!!!
    Читала его Вино и какие-то повести… «Вино…» буквально года два назад, аналогичные чувства. Про Фарингейт наслышана давно, тоже отрывками знакома с сутью… Читать сейчас классику вообще не приходится. Ушла в писательство)))
    А так в основном электронные варианты…с ноута…куда деваться. Слушать тяжело, не люблю. Из печатных вариантов не всё можно купить… да цена удовольствия немалая.
    Так что вот так… Спасибо за обзор.

    1. Валентина Гриценко

      Привет, Людмила! «Ушла в писательство»? А что именно? Это про Дзэн или что-то другое?

      1. Людмила

        Да, в писательство высоко сказано))) Дзен 2-3 раза в неделю и в блоге 2-3 в месяц.

  4. Надежда Семеновна

    Прочитала цитаты, Валентина и поняла как много я забыла. Конечно, читала книгу давно, и наверно, восприятие было другим. Все таки 1953 год был не так уже давно (тогда) .Фильм вообще не оставил впечатления, смотрела как фантастику.
    Обязательно прочитаю на досуге.

    1. Валентина Гриценко

      Наверное такое со многими книгами происходит — в разное время они воспринимаются по разному. Или же это особенность человека — когда перечитываешь книгу в разные периоды своей жизни, также находишь в ней, что-то новое для себя, появляется другое восприятие.

  5. Константин

    Бредбери не читал, не попадался он мне. Возможно, пробовал, и не зашло (так как если автор нравится, стараюсь со всеми его произведениями познакомиться). Сюжет книги по описанию напомнил фильм «Эквилибриум» — там тоже есть о сожжении книг. Наверное, мы и к этому придем. Мир вокруг страшно глючит, ожидать можно чего угодно.

    Цитаты приведенные действительно воспринимаются меткими и современными. Видимо, были предпосылки и факты, не на ровном же месте и не за один день все это с нами случилось. Значит, шли целенаправленно.

    Бумажные книги не читаю давно уже. Покупал, было несколько попыток — так и не притронулся. Слушаю не меньше 30 книг в год (в прошлые годы до 60 доходило). Если бы не аудиоверсии книг, был бы «нечитающим» вовсе. Сейчас в смартфоне 3 книги на прослушивание: Дмитрий Нелин — Мастер паутины, Виктор Пелевин — KGBT+, Александр Сенкевич — Будда. Слушаю неделю, затем беру несколько дней на обдумывание и осмысление. После отдельных книг бывают паузы и по полмесяца-месяцу — это когда сталкиваешься с многослойным материалом, и кажется, что ничего столь же восхитительного уже не будет.

    1. Валентина Гриценко

      Аудиокниги удобны, главное, чтобы чтец был хороший. Но вот только, если хочется, какой-то отрывок перечитать ещё раз, сложно его найти. С бумажной книгой удобнее в этом плане.

      1. Константин

        Мне, если мысль какая-то понравилась, в отдельный файл записываю ее, не всегда дословно. В электронных книгах читалки позволяют закладки ставить — сколько нужно. Но да, это вопрос удобства и привычки, как читать. Главное, читать. Хотя бы иногда. Чтобы что-то, кроме мутного потока СМИ было в голове.

        1. Валентина Гриценко

          Это точно. Я уже стараюсь не смотреть новости, да и вообще телевизор пореже включать.

  6. Андрей Косолапов

    Бредбери именно 451 градус по Фарингейту читал, но давно. Хорошее произведение, мне понравилось. Сегодня конечно если и читаем, то больше из инета. А так чтоб сесть с книгой, то это большая редкость. Я уже молчу про современную молодежь. (((

    1. Валентина Гриценко

      Современная молодёжь, конечно, тоже разная. Нельзя сказать, что поголовно никто из молодых людей не читает. Но то, что таких стало мало, это да. Ну да это общая тенденция.

  7. Александр Каратаев

    Валентина,спасибо за аннотацию этой книги! Рея Бредбери читал конечно: Вино из одуванчиков, Марсианские хроники, И грянул гром и ещё некоторые. А вот эту, 451 градус по Фаренгейту — нет. Но теперь обязательно прочту. Вряд-ли в бумажном варианте, хотя такие НАСТОЯЩИЕ книги тоже частенько читаю и с особым удовольствием. Скорее в электронной своей книго-читалке.
    Приведённые отрывки затянули, хотел пробежаться вскользь, но как-то незаметно для себя зачитался… Очень интересные и правильные мысли, на мой взгляд.
    К сожалению, нынешнее поколение мало читает вообще, в принципе… Всё в смартфонах сидят. Конечно, ведь проще винсте сидеть, чем мозги напрягать чтением.

    1. Валентина Гриценко

      Вот Брэдбери это и предсказал, как люди сами постепенно отказались от книг. Гаджеты (тогда, правда, не было ещё этого слова, наверное), телевидение вытеснили из жизни людей книги.

  8. Картавцева Елена

    Когда-то я увлекалась фантастикой и читала рассказы Рэя Бредбери. Конечно, читала и 451 градус по Фаренгейту, но это было так давно и по молодости лет это произведение меня не впечатлило в отличие от «Вино из одуванчиков». А вот прочитала ваши,Валентина, выписки и поняла, что стоит более осмысленно перечитать произведение.

    1. Валентина Гриценко

      Да, Елена, стоит перечитать, сейчас книга воспримется иначе. Думаю, она Вам понравится.

  9. Татьяна

    Валентина, спасибо, что напомнили о книге. Не читала эту книгу Бредбери. Сделала себе пометку в книжном интернет-магазине «Лабиринт»…. Антиутопия — это всегда не весёлое чтиво…. Антиутопия Этвуд «Рассказ служанки» произвела удручающее впечатление. Но иногда встряска для мозгов нужна….

    1. Валентина Гриценко

      Да, действительно, антиутопия — это встряска для мозгов, заставляет задуматься «верной ли дорогой идём».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *